Настоящий друг в беде никогда не бросит...

Картинки по запросу "пес на ночной дороге"

...

— Надо бы вернуться. Это чудо весь кислород высосало. — Один из фельдшеров сунул в рот сигарету. — А то опять во что-нибудь влетим, а баллоны пустые.

— Тебе никотина мало? — второй фельдшер с укором посмотрел на друга. — Я уже так надышался, наверное, до утра дозы хватит. Это ж надо так избу прокурить? Как сам-то в ней жил?

— А что ему? Выпил. Покурил. Покурил. Потом опять выпил. Так и жил всю жизнь. Романтика!

— Романтика… — второй фельдшер, не удержавшись, тоже потянулся за пачкой. — Кончилась романтика.

— Это точно. Теперь сюда по два раза в неделю больше не ездить. Отмучился.

— Не боись. Свято место пусто не бывает. Один допился — другой такой же появится.

 

Фельдшеры задумчиво курили.

— Ладно. Валим. Бланк оставили, ментов вызвали. Карту дома допишу, — старший по бригаде затоптал окурок и запрыгнул в кабину. Напарник сел в салон, надеясь вздремнуть, пока бригада возвращается на базу.

Через два поворота машина резко остановилась, вытряхнув фельдшеров из дремоты.

— Аккуратней, шеф! Не Буратин везёшь, — фельдшер, сидящий в салоне, открыл окошко, соединявшее салон с кабиной. — Чего встали-то?

 

На узкой дороге перед «газелью» стоял пёс. Просто стоял и смотрел. И, судя по всему, уступать дорогу скорой помощи совсем не собирался.

— Ну никто нас не уважает. Даже собаки, — водитель включил маяки и пару раз надавил на сигнал, что не возымело на пса никакого действия. Включение спецсигнала и сирены также обернулись полным провалом.

— Вот животное, — водитель ещё раз безуспешно попытался отпугнуть пса, чуть тронув машину вперёд. Пёс отступил на пару собачьих шагов, но не ушёл.

— Интересно, — фельдшер открыл дверь кабины, намереваясь выйти.

— Куда тебя черти понесли? Может, он больной какой? Или бешеный? — водитель предупредительно тронул фельдшера за плечо.

— Вроде нормальный. Слюни не текут, сам не дёргается. Да и не похож он на бешеного, — фельдшер вылез на улицу.

— Это он заманивает, — второй фельдшер тоже приоткрыл боковую дверь, но выйти пока не решался. — Чтоб наверняка. Давай. Поближе подойди. Если он тебя не загрызёт, я тоже выйду.

— Шутник, — старший осторожно двинулся в сторону пса. Тот развернулся и медленно пошёл к обочине дороги.

— Ну вот… — фельдшер вернулся к машине.

— Какой «вот»? Смотри! — второй фельдшер, всё-таки покинувший безопасный салон, указал рукой в сторону обочины.

 

Пёс возвращался. Через минуту он опять стоял перед машиной. Фельдшеры переглянулись. Водитель, чертыхнувшись, выключил зажигание , но из кабины выходить не стал.

— С детства собак боюсь. Прям фобия какая-то, — водитель ввернул в реплику научное слово, указывая на полную осведомлённость о причине своих страхов. — Может, кинуть в него чем?

— В себя чем-нибудь кинь. Может, по голове попадёшь… — фельдшер опять подошёл к псу. Тот снова развернулся и затрусил к обочине, оборачиваясь и поглядывая на фельдшера. Фельдшер продолжал идти. Пёс свернул к приоткрытой калитке и вошёл во двор. Фельдшер секунду помедлил. Затем тоже вошёл и через полминуты как ошпаренный выбежал обратно на улицу, маша напарнику рукой.

— Давай сюда! Ящик бери! Шеф! Машину подгоняй ближе.

На дорожке, ведущей от калитки к дому, лежал мужик.

***

— Забей нам вызов, — один из фельдшеров отзванивался на базу. — Остановка в пути. Мужчина. Лет шестьдесят. Инсульт. Везём в нашу…

***

— Ну что? — фельдшер трепал пса по загривку, пока тот уплетал принесённые консервы. — Прижился тут? Всё, брат. Ща пойдём хозяина встречать из больницы. Выписывают. Домой поедете. Пора. — Пёс благодарно ткнулся лоснящейся мордой в коленку фельдшера — И тебе… и тебе спасибо, что за месяц всех проверяльщиков отвадил на подстанцию приезжать. Хоть немного отдохнули от них, — фельдшер взял пса за ошейник. — Пошли. Но ты заходи иногда. Уж очень нашим понравилось, как ты замминистра облаял, когда он обещаниями светлой жизни нас кормить начал.

 

 

Почему развалились колхозы царя Александра III

Александр III: хозяин всея Руси | Пикабу

Александр III с супругой Марией Федоровной



В 1890-х в двух российских губерниях - Пермской и Херсонской - был проведён эксперимент: создание на бюджетные и благотворительные деньги небольших артелей из крестьян-бедняков. 

Об эксперименте с артелями в Пермской губернией рассказывает историк Степан Пьянков в статье "Ссуда на коллективизм: организация земледельческих артелей на Урале в конце XIX в." (Уральский исторический вестник, №3, 2013).

Создание земледельческих артелей в  этих двух губерниях было связано с катастрофическим неурожаем 1891 года, нанесшим сильнейший удар по крестьянским хозяйствам.
 


Деньги на коллективные хозяйства выделялись из бюджета земств (как сейчас сказали бы, из местного бюджета) и благотворительных взносов. Уполномоченным по артелям в Пермской губернии стал секретарь Шадринской уездной земской управы Н.Фёдоров. Согласно его проекту, идеальная артель должна была состоять всего из шести безлошадных хозяев. Один из членов артели избирался старостой, который и руководил  работой. В каждом населённом пункте, где были учреждены артели, назначался особый попечитель, который должен был наблюдать за исполнением условий устава.

Имущество артели: лошади, орудия, семена и весь урожай с артельных запашек — должно было находиться в коллективной собственности (а не в собственности каждого хозяйства в отдельности). Урожай артели делился на семенной фонд, на выплату податей, а оставшаяся часть должна была храниться для выдачи ссуд членам артели, нуждающимся в семенах (предполагалось, что артельщики, кроме общей запашки, будут вести и небольшое личное хозяйство).

колхоз-2

В июне 1892 года Фёдоров организовал 55 артелей, из которых 47 состояли из безлошадных домохозяев. Каждая из артелей, кроме посевных семян, получила 2 лошади, 2 одноконных плуга и соху, молотилки и веялки. На эти хозяйства местным бюджетом была выделена ссуда на 20 тыс. рублей на три года.

Ещё одним организатором колхозов в этом регионе стал социалист Григорий Соломон. На это дело он получил из Петербурга "от неизвестных лиц" несколько траншей по 5-8 тыс. рублей каждый. Эти деньги выделялись крестьянам безвозмездно. Он организовывал земледельческие артели по системе Фёдорова, выдавая лошадей, орудия и семена.

Соломон обосновался в селе Ново-Петропавловское, где открыл бесплатную столовую для крестьян. Крестьяне в артелях, которые курировались им, получали плату: за один рабочий день мужчинам полагалось 15 коп., женщинам — 10 коп. и детям — 5 коп.; всем работникам также раз в день бесплатно давали горячую пищу. Также Соломон оказывал бесплатную медицинскую помощь.
 

колхоз-1



В 1894 году губернское земство собрало первые сведения о деятельности артелей. Всего в Шадринском уезде было обследовано 63 артели. На момент создания в них насчитывался 401 член, 85 — вышли из артелей в первый же год их существования, 30 человек было исключено, вновь принято — 45. В итоге к 1894 году в состав экспериментальных  артелей входило 323 крестьянина (за два года потеря 20% состава). В их пользование было выдано 219 лошадей, одна артель купила лошадь самостоятельно. В первый же год деятельности артелей пало 22 лошади.
В отчёте губернской земской управы указывалось:

"Никому лично не принадлежавшая лошадь не пользуется должным уходом. Большинство лошадей пало прямо от голода. У артельщиков идёт пережидание, который должен работать, тот и корми лошадь, а последний, поработав целый день, передает её другому, а покормить после трудов не позаботится. Во многих случаях и оставшиеся лошади плохо кормлены и истощены».


колхоз-3

Попечители артели описывали вступление крестьян в артель как меру вынужденную:

«Безлошадные крестьяне смотрят на артель, как на неизбежное зло, лежащее на пути к приобретению собственной лошади, возможности стать полным хозяином. Заметна сильная тенденция уравнять число членов с числом лошадей, что достигается обыкновенно устранением лишних (сверх лошадей) членов».

Ещё одно исследование было проведено в октябре 1896 года, спустя четыре года после их основания. К этому времени ВСЕ артели распались, не выплатив полученные ссуды. Артельное хозяйство велось плохо, быстро менялся состав членов, а на момент обследования общая запашка была повсеместно прекращена. Из 153 лошадей, приобретенных на средства губернского земства, в Шадринском уезде пало 24%, в Екатеринбургском уезде — 32%.

Бывшие члены артели из села Далматово описывали работу своего распавшегося коллектива так: «Да разве это резон сообща владеть лошадями? Я буду её кормить, а потом её другому отдадут, кто не кормит, а только робить будет. Или я починю молотилку, а другой задаром моим трудом воспользуется! А лошади у нас пропали".

Несмотря на оказанную земством огромную помощь, экономическое положение бывших артельщиков не изменилось. Как и прежде, многие из них были бедны. Количество личного домашнего скота и инвентаря в хозяйствах участников артелей было минимальным. Хозяйства этих крестьян так же, как и десять лет назад, балансировали на грани полного упадка: за ними числились недоимки по уплате податей и долги в общественные хлебозапасные магазины.

Эпилогом в истории с организацией сельскохозяйственных артелей стало списание долгов, числившихся за бывшими участниками артелей. Всего было прощено долгов 8371 руб., поводом же стало рождение наследника престола — цесаревича Алексея Николаевича.

В Херсонской же губернии дело обстояло чуть лучшим образом: к 1910 году из 118 созданных артелей всё же сохранилось 16 (видимо сказывался такой фактор, как благоприятный климат  и наличие в регионе чуть более активных крестьян).

колхоз-4
 

Издательство "Наука" открыло бесплатный доступ к своим книгам и журналам

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх