Даже в 19 веке "маска позора" полагалась в Англии за клевету, оскорбления и бунтарские речи

Средние века были ужасным временем: куда ни плюнь жгли ведьм, людей пытал Торквемада, а инквизиция бесновалась как никогда. Потом пришел Ренессанс, просвещение и Новое Время, и стало поспокойнее.

На самом деле, все как раз наоборот: в Средние века людям было как-то не особо до ведьм и пыток, и Папы даже рекомендовали властям не маяться ерундой и не параноить из-за колдовства. Охота на ведьм началась с кризисом церкви, то есть как раз с эпохой Великих географических открытий, пороха, взлета наук и Возрождения.

scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men

Еще один миф связан с тем, что пока европейский континент жестил с кострами и инквизицией, Британия якобы была поспокойней и не особо перегибала палку. В действительности, тут тоже хватало дичи: пуритане устраивали террористические акты с бомбами и отрезанием голов, а обычным наказанием за «мелкие нарушения» была маска позора — отвратительная и крайне унизительная практика. Вот о ней поподробнее.

У этого приспособления было много названий: «уздечка хулителя», «узда сквернослова», «сбруя сплетницы», но в русском закрепилась именно «маска позора». Устройство использовалось для наказания за преступления, «связанные с языком». Причем эти нарушения трактовались настолько широко, что при желании заковать в маску можно было кого угодно.

scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men
scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men
scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men

В список прегрешений, караемых этой пыткой, входили: клевета, сплетни, ругань, оскорбления, бунтарские речи и даже «праздные разговоры» и «неуважение к мужу». Из последнего нетрудно догадаться, что в большинстве своем маску позора надевали на женщин.

Мужчины тоже подвергались этому наказанию, но гораздо реже. Причина — довольно очевидная: мужчину за клевету просто вызывали на дуэль и убивали, а за бунтарские речи попросту казнили от греха подальше.

scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men

«Узда сквернослова» появилась в XVI веке в Британии — Шотландии или Северной Англии, но со временем нашла распространение и на материке, особенно в Германии, где местные умельцы придумали еще и снабжать ее колокольчиком — для большего унижения.

Маска позора служила не только для, собственно говоря, позора. Во многом это была жестокая пытка. Уздечка вставлялась в рот пытаемой и металлический язычок прижимал язык к небу, или, наоборот, к нижней челюсти. Причем язычок снабжался шипами, либо лезвием, так что жертва не только не могла говорить, но и рисковала поранить язык при малейшей попытке подвигать им.

Обратите внимание на съемный язычок: он мог быть с шипом или в виде лезвия:

  • scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men
  • scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men
  • scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men
  • scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men
scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men

Логика наказания была понятной: провинившийся язык «наказывали» вместе с хозяйкой, как если бы он был самостоятельной и одержимой злом частью тела. Однако смысл пытки был, в первую очередь, не в боли, а в унижении перед соседями. Жертву в маске позора водили на цепи по городу, после чего приковывали к кресту на площади, или к зданию магистрата, где наказанные стояли дни напролет.

«Уздечка сквернослова» была одновременно жестоким предостережением для горожан и развлечением. Нередко для наказания использовались разные маски — в зависимости от провинности.

scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men
scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men

Маски с длинным языком намекали на сплетничество, «лопоухая» маска могла намекать на праздное пустословие, а изображающая уродливую гримасу — на бунтарские речи или брань в общественном месте.

Толпы горожан, в свою очередь, играли в импровизированную викторину, пытаясь угадать по маске, за что именно пострадал человек перед ними. Так что жертва надолго обретала сомнительную известность, что еще больше усугубляло тяжесть наказания.

scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men
scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men

Представьте, каково в те годы жилось людям с синдромом Туретта.

Насколько была распространена маска позора? На самом деле, за пределами Шотландии, Англии и Уэльса довольно мало. У женщины было больше шансов попасть на костер (хотя это — так себе утешение).

Безумнее всего во всей этой истории то, что маска позора использовалась не только в XVI веке. Ее активно применяли в Англии и в XVIII веке, и даже в XIX!

scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men
scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting menДама из работного дома, викторианская Англия.

В 1850-х годах это наказание было нормой в работных домах Британии, где «постояльцев» могли наказать таким способом за сплетни и досужие разговоры на рабочем месте. Век паровых машин и триумфа наук имел иногда очень странные темные стороны.

scold's bridle маска позора средневековые пытки отвратительные мужики disgusting men

Будни и праздники замполита в Советской Армии

35 лет назад умер Леонид Брежнев - Газета.Ru

СВЯЗИ АРМИИ С НАРОДОМ

В середине февраля наш выпускной курс выехал на вторую стажировку в войска ПВО. Набираться опыта меня направили в один из зенитных ракетных дивизионов, развернутый под городом Горьким. Армейские будни в маленьком гарнизоне захватили меня. Я проводил политзанятия и политинформации, читал лекции о международном положении для офицеров и членов их семей.

Накануне Дня Советской армии меня вызвал начальник штаба дивизиона: «Есть тут одно мероприятие. По вашей… политической части.

Рядом со станцией Каликино находится завод, на котором делают шпалы для железной дороги. В заводском поселке есть детский сад. Вам надо будет отправиться туда, чтобы провести… детский утренник. Да-да, утренник. И заодно подарки от нашего женсовета детям отнести. Вопросы есть?» «Что?! – переспросил я, – с малышней возиться?! Хорошенькое задание для четверокурсника, без пяти минут офицера-политработника!»

А начальник штаба продолжал. «Пойми, – перейдя на «ты», сказал он, – детский сад нужен нашему дивизиону как воздух! Офицеры и прапорщики с утра до вечера на службе, жены работают в поселке. Домики наши без удобств. А в детском саду и занимаются с ребятишками, и присматривают за ними. А мы там и не бываем. Нехорошо это».

Тут он привел последний аргумент: «Да тебе это только на пользу пойдет. И накормят вкусно, и с молодыми воспитательницами время проведешь. Это куда лучше, чем в дивизионе в казарме торчать».

На другой день, захватив вещмешок с игрушками, я направился выполнять задание. Зима в тот год выдалась снежная. Я шел через большое поле по колее, проторенной дивизионным бульдозером. Выйдя на шоссе, остановил попутную машину, которая и доставила меня до поселка.

Я быстро нашел детский сад и представился заведующей. И тут предсказания начальника штаба начали сбываться. Первым делом меня усадили за стол и принялись кормить манной кашей на молоке. Причем глянуть, как ест «товарищ курсант», сбежался почти весь женский персонал детского сада.

После обеда меня повели к детям. Я разволновался, но воспитательница разрядила обстановку, предложив мне представиться. Пытаясь сократить разницу в возрасте, я сказал: «Меня зовут Саша». Ребятня дружно засмеялась. А дальше пошла импровизация, я честно отработал представление.

Тут и мужской праздник подошел. Направляют меня снова в уже знакомый поселок шпалозавода на праздничные торжества. Только теперь для взрослых. А для усиления дают мне в придачу двух солдат – отличников боевой и политической подготовки. К местному Дому культуры нас даже доставили на командирском уазике.

Наше появление в президиуме торжественного собрания было встречено не только бурными аплодисментами, но и радостными детскими криками с первых рядов моих знакомых ребятишек из детского сада: «Саша, Саша!»

«О! – сказал, улыбаясь, директор шпалозавода, – а ты, оказывается, у нас уже известная личность! »

Потом мне пришлось произнести короткую, но зажигательную речь об армии, поздравить ветеранов войны и передать привет рабочим завода от боевого коллектива дивизиона.

После собрания агитбригада Горьковского педагогического училища дала концерт художественной самодеятельности. После него можно было смело возвращаться в часть: свою задачу мы выполнили.

Но тут нас обступили местные девчонки. Глаза моих отличников сразу загорелись. Оказалось, они хорошо знают всех местных красавиц. А те, в свою очередь, бывают частыми «неофициальными гостями» в нашем дивизионе. Бойцам хотелось побыть еще на воле.

И тут одна из девчонок говорит: «Вот вы и ребятишек, и рабочих наших с праздником поздравили. А как же насчет стариков-ветеранов, которые не смогли сами прийти? И у них тоже праздник. Всю жизнь здесь трудились, мазутом дышали. Глянут на солдатиков – молодость свою вспомнят».

Хотя время уже поджимало, обойти вниманием ветеранов мы не могли. Пошли по поселку, заходя в избы.

Нас встречали приветливо. И везде настойчиво норовили угостить мутным самогоном собственного производства. Я вежливо отказывался и понял, что надо скорее возвращаться в часть.

Местные девчонки увязались нас провожать. Я поначалу был против, но они заявили, что от нас пойдут в другую деревню, где и заночуют у родственников. К тому же идти большой компанией по снежному полю было куда веселее. А уж когда мы затянули песню…

Ответственным по дивизиону на праздник был все тот же начальник штаба, благословивший меня на шефскую работу. Услышав в морозной ночи наш песенный ансамбль (а горланили мы с девчатами от всей души), он поначалу хотел отругать меня за опоздание бойцов на вечернюю поверку. Но мои отличники доложили офицеру о том, что стажер был на высоте: не посрамил чести воинов ПВО и добросовестно укрепил связь армии и народа.

НА ПЕРЕДОВОЙ

Всегда буду помнить свой первый офицерский Новый год. Служил я тогда замполитом стартовой батареи в зенитном ракетном полку особого назначения. Собственно говоря, службы было всего-то четыре месяца.

За рабочими буднями праздник подкрался незаметно. Вспомнил я о нем только тогда, когда пошли разговоры о том, кто где будет его отмечать. По существу, о том, что он существует, я вспомнил только за неделю до его прихода.

Тема праздников в войсках ПВО – особенная. Тут тебе и постоянная боевая готовность, и боевое дежурство, и усиление. Я уже не говорю про институт ответственных – офицеров, работающих с личным составом в казармах. Кстати, и мне поручили такую миссию в первый день нового года.

Свободными оставались только новогодние вечер и ночь. Как их провести, чтобы запомнились? Вариантов было два. Первый – культурный: вечер для офицеров и членов их семей в полковом клубе. На такое мероприятие обычно собирались все семейные. Кроме того, бал правило полковое начальство. Тут холостому лейтенанту негде разгуляться.

Второй вариант – некультурный: он предусматривал банальную холостяцкую пирушку в офицерском общежитии. Все бы ничего, но здесь править бал собирались офицеры, не раз становившиеся участниками хулиганских дебошей.

Наступило 31 декабря, а я так и не определился с праздником. Вечером по традиции командование полка выехало на позиции, чтобы поздравить расчеты дежурных смен. Я напросился в газик замполита полка, чтобы вместе с ним съездить на дивизион, где несли дежурство два дежурных взвода – по одному от каждой батареи.

Командиром нашего дежурного взвода был назначен молодой, но толковый лейтенант Сережа Усов. Его только месяц назад перевели служить к нам в батарею. Потому и предоставили новичку «почетное право» встретить Новый год в лесу. Причем цикл его дежурства, согласно приказу, составлял целую неделю. На дежурстве в радиотехническом центре наведения (вторая составляющая полка) находилось несколько офицеров – все-таки компания. В дежурном взводе офицер – один. В глазах Сереги сквозила понятная мне тоска. Мол, уедете сейчас в гарнизон праздновать, а тут...

Хотелось приободрить своего подчиненного. Вдруг в голову пришла мысль: а не составить ли ему здесь компанию? И я тут же заявил об этом замполиту полка. При этом существенно добавив: «Хочу встретить праздник с личным составом. На передовой».

Замполита полка подполковника Любинецкого мое добровольное решение удивило. Серегу же оно очень обрадовало. Все-таки вдвоем встречать праздник веселее.

Я, в свою очередь, был приятно поражен тем, что солдаты дежурного взвода (а их было шестнадцать) время даром не теряли и заранее подготовились к празднику. Помимо сладостей, купленных в магазине Военторга и присланных родителями, бойцы напекли к столу блинов, приготовили друг другу подарки, нарядно украсили домик дежурной смены. Молодые люди сами позаботились о себе.

Ровно в двенадцать ночи под звон кремлевских курантов мы подняли эмалированные кружки с лимонадом и, прослушав Гимн Советского Союза, символически чокнулись со всеми. Потом поздравили по телефону коллегу по ту сторону дороги – лейтенанта Костю Зимина, командира аналогичного взвода второй батареи. Лично поздравили патрульных, охранявших дежурные ракеты на пусковых установках. Потом были аттракционы и розыгрыши. Даже солдатская пляска под оказавшийся невесть откуда проигрыватель!

Но если гражданскому люду в эту ночь можно гулять до утра, дежурным расчетам надо быть всегда в готовности. Через пару часов взвод, за исключением патрульной службы, уже спал. А мы с Усовым продолжали смотреть по телевизору новогодний «Голубой огонек».

В два ночи к нам пришел с проверкой дежурный по огневой позиции дивизионный замполит майор Козлов. Выглядел он очень расстроенным. Рассказал нам о том, что получил телеграмму из Тулы о смерти матери. И о том, что командир полка принял решение заменить его на дежурстве и отправить на похороны. А поскольку я нахожусь на дивизионе, решили не отрывать от отдыха другого офицера, а подменить его мной. Ответственным по батарее назначили нашего зампотеха. Так что я оказался в нужное время в нужном месте.

Приняв дежурство, я поднялся из подземного командного пункта наверх. Кругом тишина. Медленно падает снег. А мы дежурим. Значит, так надо.

БОКАЛ ШАМПАНСКОГО

Снова новогодний праздник. И снова служба. На этот раз из-за нехватки офицеров (у нас упразднили зампотеха) я назначен ответственным по батарее с 31 декабря по 1 января включительно.

Я уже «тертый» лейтенант и, учитывая опыт прошлого, в данной ситуации примыкаю к холостякам, решившим отметить праздник в общежитии. Скинулись на угощение и пригласили знакомых девушек из соседнего поселка Орудьево.

По традиции солдатам в казармах разрешалась символическая встреча Нового года до половины первого ночи. Затем – вечерняя поверка. В час ночи – отбой.

И только после этого ответственный по подразделению офицер мог покинуть казарму и идти встречать праздник в кругу родных и близких. Но как же хочется под звук кремлевских курантов вместе со всей страной поднять бокал шампанского и загадать заветное желание! Эта мысль будоражила меня уже с вечера, по мере приближения стрелок часов к заветной цифре 12.

За десять минут до Нового года в казарму с поздравлениями пришел командир полка полковник Погорелов. Когда он ушел, сержанты рассадили солдат перед телевизором. Я затаил дыхание. И как только прозвучали торжественные фанфары, предварявшие поздравление советского народа, я вышел из казармы и пулей сиганул в сторону офицерского общежития. Дистанция – 500 метров.

Декабрь в ту пору выдался не очень морозный. На католическое Рождество снег на дорогах стаял, но в последних числах декабря превратился в добротный лед. Бежать по нему было довольно проблематично, но я несся, словно лось, подгоняемый эхом новогоднего поздравления Леонида Ильича Брежнева, доносившегося из открытых форточек офицерских квартир.

Когда генсек завершил поздравление, до «чудильника» оставалось еще метров пятнадцать. Я сделал последний рывок и… поскользнулся на льду огромной замерзшей лужи! Грохнулся и оставшийся путь проехал на заднице до самого крыльца общежития!

Врываюсь в коридор уже под бой курантов. Теперь – налево, к комнате отдыха! Боковым зрением замечаю стены, украшенные хвоей и серебристой мишурой. Уже слышу возбужденные голоса, стрельбу пробок от шампанского, звон условного хрусталя.

«Бокал!!!» – кричу я, врываясь в самую гущу веселья. Мне вручают граненый стакан с шампанским, который я залпом опустошаю, мысленно загадав желание. И бегом назад. Уже под эхо Гимна Советского Союза.

Успеваю вовремя. Ибо командир полка начинает вторично обходить подразделения. Уложив спать солдат, уже на законном основании покидаю казарму и размеренным шагом иду в общежитие, предусмотрительно обходя ту замерзшую лужу стороной.

Праздник у холостяков в самом разгаре. Меня встречают радостными возгласами, словно я вышел из вражеского окружения. Сажусь за праздничный стол и стараюсь наверстать упущенное. Поднимаем бокал и за тех, кто встречает праздник на боевом дежурстве. В отличие от нас им сейчас труднее. Особенно молодым лейтенантам, принявшим эстафету от нас.

Главное, желание я свое загадал. Сбудется ли оно? 

Об авторе: Александр Сергеевич Лебедев – подполковник в отставке, проходил службу в частях Московского округа ПВО.

Источник

Герой Советского Союза Геннадий Гордополов - из пулемета сбил фашиста на высоте 600 метров

Герой Советского Союза (1943). Майор.

Родился в 1913 году в городе Улала (сейчас Горно-Алтайск). Умер в 1982 году в поселке Майна в Хакасии.

После окончания неполной средней школы и до призыва в армию в 1935 году Геннадий Дмитриевич работал каменщиком. Служил в кавалерии в Забайкальском военном округе, в 1938 году окончил курсы младших лейтенантов, стал кадровым военным, командовал взводом, ротой, руководил полковой школой. С февраля 1943 года старший лейтенант Гордополов — командир роты 43 Даурского стрелкового полка 106 Забайкальской стрелковой дивизии на Центральном фронте.

22 мая 1943 года в районе деревни Озерки старший лейтенант Гордополов огнём из ручного пулемета подбил вражеский самолет-бомбардировщик на высоте 600 метров. Самолет в воздухе загорелся и упал в 12 км от района обороны батальона в расположении наших войск. Экипаж самолета погиб. За сбитый вражеский самолет офицер был награжден орденом Отечественной войны I степени.

В июле во время дальнейшего наступления полка 4 рота возле одной из деревень наткнулась на мощный танковый заслон. Геннадий Гордополов, взяв с собой сержанта Белякова, под огнём подобрался к вражеским танкам и забросал их гранатами. Два танка загорелись, экипажи танков Гордополов и Беляков забросали гранатами и расстреляли из автомата. Рота продолжила наступление. За этот подвиг Геннадий Гордополов 14 августа 1943 года был награжден орденом Красной Звезды.

В октябре 1943 года 106-я Забайкальская стрелковая дивизия 65-й армии Центрального фронта, где капитан Гордополов был заместителем командира батальона 43-го стрелкового полка, подошла к Днепру. Необходимо было форсировать и захватить плацдарм на правом берегу реки. 15 октября 1943 года 43-й стрелковый полк получил приказ о начале переправы. Капитану Гордополову предстояло с группой бойцов в качестве передового десанта высадиться на высоком правом берегу Днепра, захватить плацдарм, укрепиться на нём и обеспечить переправу основных сил. Возглавив десант, Геннадий Дмитриевич, несмотря на огонь противника, успешно форсировал Днепр в одном километре юго-западнее села Каменки Черниговской области. В ходе сражения за расширение плацдарма десанту очень мешала высота, занятая противником в районе поселка Лоев. Выполняя приказ капитана Гордополова, бойцы подпустили атакующих гитлеровцев как можно ближе и по команде открыли огонь. Практически в упор, с короткой дистанции, наступавший враг был расстрелян. После этого передовой отряд пошёл в контратаку на высоту, где стояла батарея 37-миллиметровых зенитных орудий. Захватив пушки, бойцы развернули их в сторону противника и открыли ураганный огонь, выбивая врага с занимаемых позиций. Так подразделения полка сумели с наименьшими потерями форсировать Днепр.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 октября 1943 года Геннадий Дмитриевич Гордополов был удостоен звания Героя Советского Союза.

В бою капитан получил тяжелейшую контузию и оглох. После лечения трижды раненного офицера комиссовали и отправили в Читинскую область начальником заставы на советско-монгольскую границу. Позже назначили председателем колхоза «Путь Ильича».

День рождения Героя! - 11 Апреля 2018 - Саяногорский Краеведческий ...

Позже семья Гордополовых переехала в село Майна недалеко от Саяногорска. Геннадий Дмитриевич работал бригадиром бетонщиков на Саяно-Шушенской ГЭС. После выхода на пенсию вел активную военно-патриотическую работу среди молодежи.

Похоронен на кладбище поселка Майна.

Награжден медалью «Золотая Звезда» и орденом Ленина, орденами Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалью «За победу над Германией».

Звезда Героя за отвагу и личный героизм при форсировании Днепра ...

 

Спасибо

Картина дня

))}
Loading...
наверх