Я по-прежнему «СОВОК»: два этюда из моей американской и неамериканской жизни

Пишет Эдуард Говорушко, в прошлом житель Риги, а сейчас иммигрант, живущий в Америке:  

Не отношусь к тем русскоговорящим иммигрантам, которые празднуют годовщину со дня получения американского гражданства. Более того, позабыл, какой это был год и день. На днях понадобилось разыскать соответствующий сертификат, — оказалось, я стал полноправным гражданином Соединенных Штатов 6 ноября 2006 года. Двенадцать лет назад, немудрено и забыть.

В Америку я попал, можно сказать, случайно. И даже вопреки своим убеждениям: никогда не покидать Родину.

Более того, осуждал тех, кто бросился искать счастья за границей — для меня, тогдашнего, эмиграция попахивала предательством. Но Родина вдруг сама покинула нас, да к этому времени дочь вышла замуж за американца, познакомившись с ним в Риге. Еще долго я держался, не отпускала любимая работа в любимом городе. Но, когда за океаном родился внук, жена, бросив все, устремилась к дочери.

Я прибыл в Бостон, чтобы встретить в роддоме внучку. И остался по программе воссоединения семьи. Дочь при этом подписала документ, что будет содержать отца с матерью… Мог бы жить здесь и по грин-карте, которую получил спустя пять лет, но родные порекомендовали сдать на гражданство. Дескать, ты здесь работаешь, пусть при необходимости и государство позаботится о тебе. К счастью, пока такой необходимости, к счастью, у меня не было, живу за свой счет.

Хорошо помню экзамен на гражданство. Атмосфера в кабинете иммиграционного чиновника была очень дружественной. Улыбчивый молодой человек лет тридцати, латиноамериканской наружности попросил меня ответить на несколько простых вопросов. Отвечал я довольно лаконично, но он не придирался. Потом под его диктовку написал несколько простых английских предложений, моя грамотность его устроила. Потом были вопросы по истории США и по конституции.

А напоследок, глядя в глаза, спросил, был ли я членом КПСС.

Знающие люди предупредили: обманывать нельзя, да я и не собирался.
 
— Да, был.

— Как коммунист, не дискриминировали ли вы людей по религиозным мотивам?

— Нет.

— Почему Вы вступили в партию?

— Как журналист, я хотел сделать профессиональную карьеру, а для беспартийного в Советском Союзе это почти невозможно.

Это была правда, вернее полуправда, но она ему была совершенно понятна: карьера она и в Америке карьера. А правда была в том, что вступал я в партию, как говорил Маяковский, и по службе, и по душе. Отец у меня к тому уже был сорок лет в компартии и гордился значком «50 лет в КПСС» , полученным десять лет спустя. Он не сомневался в том, что вместе с ней все мы придем к светлому будущему. Надо лишь одно: чтобы каждый, как следует, делал свою работу. И крестьянин, и учитель, и рабочий, и врач, и генеральный партсекретарь.
 

Я был с ним согласен. К сожалению, не все свою работу делали ответственно и добросовестно, да еще диссиденты вместе с западными благодетелями постарались. Поэтому той страны уже нет. Отец, слава Богу, развала СССР не застал.

Американский иммиграционный офис — не место для полной правды, да и английского у меня не хватало, чтобы ее выложить, хотя был и не прочь.

Мы расстались вполне довольные друг другом. Да, чуть не забыл, Под занавес был еще один вопрос: готов ли защищать Америку с оружием в руках? Да, ответил я, если на нее нападут. Он скептически улыбнулся: то ли мне не поверил, то ли из-за убеждения, что на Америку никто и никогда не нападет.

Через две недели получил сертификат о гражданстве, а чуть позже и американский паспорт.

Кстати сказать, один из моих соотечественников, уже покойный Григорий Моисеевич Крастошевский рассказал мне, что на экзамене в иммиграционном офисе испугался и не признался чиновнику в том, что был членом КПСС. Все закончилось для него благополучно. Но до конца жизни жалел о своем обмане. И не потому, что боялся разоблачения и депортации, а из-за угрызений совести — солгал человеку, который отнесся к нему с доверием.

Первое гражданство мне досталось по рождению, но свой первый паспорт я получил… по заслугам. За то, что я — сельскмй житель из Белоруссии — поступил в Московский университет. Иначе бы паспорта не получил, как и все крестьяне того времени. Политика государства была направлена на то, чтобы они оставались на своих местах и кормили города. Без паспорта далеко не уедешь.

Хорошо это или плохо? — тогда я об этом не задумывался, а с гордостью привез справку о зачислении студентом на географический факультет МГУ и обменял ее на «молоткастый серпастый» . Сейчас понимаю, так действовала система не очень естественного отбора.

Советский паспорт я носил по жизни без малого сорок лет. Мне повезло с пятым пунктом: родился не евреем, на которых, была квота при поступлении в вузы и на работу в престижные организации; ни армянином, которых, как я узнал сейчас от коллеги — армянина в Star Market — в Москве презрительно называли «хачиками». Так или иначе, без взяток и протекций я сделал довольно впечатляющую карьеру для деревенского и парня.

Моя предпоследняя должность в Советском Союзе — собственный корреспондент газеты ЦК КПСС «Советская культура» по Прибалтике, а предпоследняя тоже собкор российской почти оппозиционной тогда «Общей газеты», руководимой либералом Егором Яковлевым. В профессии я остался и в первые нелегкие годы для русскоговорящих уже в независимой Латвии — долгое время работал заместителем главного редактора популярного еженедельника «Суббота».
 

Мой случай как раз тот, когда человек с пользой для страны и себя самого использовал все возможности, которые давало советское государство. И, конечно же, далеко не только мой.

Потом у меня был паспорт негражданина независимой Латвии.: Советский Союз приказал долго жить, и надо было решать, как быть, где жить. Семья решила никуда из Латвии не уезжать, а потому мы подчинились новым правилам игры. Негражданину, чтобы получить гражданство, нужно было натурализоваться, хотя я прожил на этой территории около тридцати лет. Могу сказать, что процесс натурализации в Латвии — калька с американского. Радует то, что и атмосфера во время экзамена такая же дружественная. Так было в мое время, вряд ли сейчас что-то изменилось к худшему.

Теперь я юридически гражданин двух стран. И это логично, потому что проживаю я и в США, и в Латвии. Причем с одинаковым удовольствием — ловко устроился. В большинство государств мира могу въезжать без виз.

Впрочем, к американской жизни пришлось долго привыкать. Тянуло назад: в Ригу, которую предпочитаю всем городам на свете, где у меня много друзей; тянуло в Беларусь, где живут мой брат и племянники, родные могилы; тянуло в Москву — город моей студенческой юности.
 

Тянуло туда, где отношения между людьми ее формально корректные, а искренние и доверительные. Может в Советский Союз?

И тянет по-прежнему, но есть в Америке магниты посильнее для человека в моем возрасте: семья, любимые внук и внучка. И заработок — на путешествия и хотя бы на временное проживание в местах, куда по-прежнему тянет..

В душе же я все еще гражданин страны, которой уже нет. И вспоминаю о ней с уважением, благодарностью и какой-то фантомной болью.

Многие соотечественники, товарищи по американскому счастью, как бы стыдятся своих беззаботных дней, месяцев или лет в Советском Союзе. Дескать, в молодости человек везде счастлив.

Лукавят, во-первых не везде, во-вторых в моей бывшей стране было то, чего нет и не будет в Америке: бесплатные образование ( в университетах США от 25 до 56 тысяч долларов в год) , медицина, выделяемые государством квартиры. И не было безработицы, а молодым специалистам,- теперь в это невозможно поверить, — после ВУЗов и техникумов предоставлялась работа по специальности, а то и жилье. А бесплатные или почти бесплатные профсоюзные путевки в санатории, дома отдыха и пансионаты.
 

Да и отношения между гражданами той великой страны были, не в пример теперешним, дружественными и доверительными.

Короче, вместе с Путиным считаю, что крах СССР — трагедия. И для глобальной безопасности, и для жителей исчезнувшей страны. К сожалению, мы все чаще и чаще в этом убеждаемся.

Предвижу, найдутся те, кто язвительно назовет меня «совком», но для меня это скорее комплимент. Я по-прежнему живу и исповедую принципы, на которых воспитан в Советском Союзе.

Западные либеральные ценности в большинстве своем считаю лицемерием, потому что привык называть вещи своими именами. Пресловутую политкорректность считаю лицемерием, так как привык говорить правду в глаза, а не за спиной. Предательство для меня по-прежнему предательство, а не поступок в силу изменившихся обстоятельств; пошлость по-прежнему пошлость, в какие бы привлекательные одежды ее не наряжали. Семья для меня — отец, мать и дети, а не родитель №1, родитель №2 и дети.

Уж совсем ужасную вещь скажу: гомосексуальность считаю отклонением от нормы. Отношусь к таким людям с сочувствием: они не знают радости от любви между мужчиной и женщиной. (Правда, говорят, некоторым счастливчикам повезло).

Для меня по-прежнему счастье не в деньгах и даже не в их количестве. Это всего лишь средство для счастья, в том числе и для поддержания дружеских отношений с близкими и друзьями через океан. Дружбу же, в советском понимании считаю, счастьем, которого удосуживается не каждый и которое нужно беречь пуще зеницы ока.

Мечтаю же о несбыточном вместе с замечательным Владимиром Маяковским : «Чтобы в мире без Россий, без Латвий жить единым человечьим общежитьем!»

Да, о несбыточном, по крайней мере, на веку двух, а то и трех последних поколений. Но, как говаривал незабвенный Яков Семенович Мотель, заведующий отделом информации в незабвенной «Советской Молодежи», мечтать никому не воспрещено.

ДЯДЯ ЛЕША, НЕ ПОМНЮ, НО ЛЮБЛЮ: Этюды из моей неамериканской жизни

Связь с потусторонним миром все же существует…

Этим летом я собирался посетить и Москву, и Петербург. Но в какой-то момент осознал, что все-таки придется сделать выбор. Сомнения почему-то сразу отпали, когда Игорь Политай, мой земляк, а ныне петербуржец, обмолвился о своей, почти что достроенной даче в Новгородской области.

Игорь оказался хорошим гидом. Побродив с ним по Невскому, полюбовавшись знаменитыми дворцами с воды, — на катере знакомого капитана — мы обошли все каналы. А ранним субботним утром, выдвинулись в Новгород.

Необъяснимое волнение, с которым я садился в автомобиль Игоря, благополучно списал на пушкинское Царское село и Павловск, которые мы должны проезжать. Полюбовались, повосторгались сияющим первозданными красками дворцом и прекрасным парком, посетовав на то, что вряд ли нечто подобное останется потомкам от нашего времени.

Кроме больших денег, сосредоточенных в одних руках и желания выстроить сказочные дворцы, нужно обладать еще хорошим вкусом и возможностью пригласить лучших мировых архитекторов, художников, садовых дизайнеров...

Поехали дальше, но предчувствие чего-то очень важного для меня, не проходило. Хотя сама эта встреча с Игорем, о существовании которого я не знал еще несколько месяцев назад, и, с которым мы неожиданно быстро и близко сошлись, была уже сродни чуду. В интернете он как-то наткнулся на мою книгу «Мы были в этой жизни», зачитался историей наших родных мест и людей, а потом разыскал меня в «Одноклассниках». Какое-то время мы переписывались, обменивались разного рода сведениями о земляках.

Узнав, что я давно не был в Петербурге, мой онлайн-знакомец пригласил в гости. Конечно же. приглашение это я счел не более, чем данью вежливости. А потом был телефонный разговор, в котором он упомянул дачу в Новгородской области.

Дорога Игорю была знакома, машину он вел почти на автопилоте и рассказывал о себе. Я слушал, считал километры и бессознательно фиксировал населенные пункты, встречавшиеся на пути.

Оказалось, мы с его покойным отцом приятельствовали в далеком детстве, потом наши пути разошлись. Знал я и других его родственников. Сейчас некоторых уже нет, другие разъехались по странам и даже континентам. Сам Игорь женился на ленинградке, она с детства каждое лето гостила в нашей белорусской деревне у бабушки и жила через улицу. В Петербурге у Игоря небольшая компания, специализирующаяся на модернизации канализации и сантехнических сетей. Мне он похвастался, что приходилось заниматься реконструкцией в Петергофе, а также в ряде других исторических объектов Петербурга.

И вдруг справа мелькнул дорожный знак «Спасская Полисть»…

«Спасская Полисть»… «Спасская Полисть» — откуда мне знакомо это название? И тут же вспомнил.
 
— Игорь, остановитесь, пожалуйста.

— Да, Эдуард Лукич, я забыл предупредить, что будем проезжать это место. Я помню из книги: здесь погиб Ваш дядя!

Дядя Леша, Алексей Сергеевич Шинкевич, младший и любимый брат моей мамы, безвестно пропал на войне. От армии он был освобожден из-за порока сердца, но ушел на фронт добровольцем, несмотря на причитания любимой сестры.

Портрет дяди Леши висел у нас в зале. Мальчишкой я однажды спросил у мамы — кто это?

— Это мой брат, твой дядя Леша. Он не вернулся с войны.

В детстве я часто видел, как мама стояла перед портретом, будто перед иконой и что-то шептала. Из года в год, хотя после войны уже прошли два десятилетия. А песню «Алеша», про памятник русскому солдату освободителю в Пловдиве, помню, не могла слушать без слез и в восемьдесят лет.

Я тоже, кстати сказать, и в свои восемьдесят не могу ее слушать без волнения. Хотя, конечно же, осведомлен, что власти Болгарии сейчас делают все, чтобы вычеркнуть из памяти народа и Алешу, и других советских солдат, освободивших эту страну от фашистов.

Сейчас думаю, если сестра так горько и долго переносила потерю брата, то, как же мирились с таким горем миллионы советских женщин, потерявших в войну сыновей? (Обе мои бабушки скончались незадолго до начала войны).

Мама рассказывала, что в молодости только что и пожила, благодаря его заботе и вниманию младшего брата. Помню, как в начале июля 1941 года шел бой возле деревни, а вот дядю Лешу не помню, хотя наверняка, уходя на фронт, прощался с сестрой и гушкал на руках маленького племянника. Мама вспоминала, что брату нравилось так меня развлекать.
 

Я не помню дядю Лешу, но никогда не переставал его любить. Люблю и сейчас, хотя мне уже за восемьдесят и дядя, скорее я ему, погибшему в тридцать. Если не дед. Не знаю, в чем тут дело. То ли мама сумела как-то передать мне свое чувство к нему при жизни, то ли я получил его по наследству после ее ухода, то ли оттуда она каким-то образом заботится о сохранении его во мне.

Между прочим, в Великую Отечественную погибли два моих дяди по отцу — Алексей Романович и Николай Романович, но, признаюсь, память о них во мне скорее мемориальная, чем эмоциональная.

А пот дядю Лешу я никогда не переставал чувствовать и любить, и всегда хотелось узнать, где и как он погиб. Время от времени посылал запросы в Центральный архив Министерства обороны в Подольске в надежде, что какие-то сведения в конце концов всплывут. Получал отписки.

Мама до самой смерти не верила, что брат погиб, хотя будто был и свидетель из наших деревенских, сослуживец. Тот утверждал, что дядю убили, когда он пытался срастить кабель полевого телефона.

Похоронки —то нет? Нет! — говорила мама. Вот один односельчанин вроде бы тоже погиб, даже похоронка пришла, а в конце пятидесятых обнаружился в Америке!

Самое интересное, что и я, уже студент к этому времени, доверял этой маминой надежде. И тоже ждал.
 

Похоронку на красноармейца Шинкевича Алексея Сергеевича получил я. В 2011 году, двадцать два года спустя после маминой кончины! Прислал ее на мой электронный адрес Володя Говорушкин из далекого сибирского города Шелехов. Мы общались с ним в интернете, занимаясь поиском предков, и в этих поисках он был куда успешнее меня. Я попросил разыскать следы моего дяди.

Невероятно, но вскоре я вдруг увидел этот печальный документ на мониторе. Шестьдесят восемь лет спустя, когда стандартный армейский бланк заполнялся штабным писарем! Не исключено, что рядом рвались снаряды и свистели пули.

Огляделся по сторонам: обстановка явно не соответствовала торжественно-грустному моменту. Обычный бумажный бедлам на столе, сам я в каком-то затрапезном виде, за окном шелестит занудный осенний дождь. Прежде чем приступить к изучению похоронки захотелось привести все в порядок. С трудом подавил в себе этот благородный порыв…

Итак, красноармеец 1102 полка 327 дивизии Шинкевич Алексей Сергеевич убит 30 января 1942 года в бою за деревню Спасская Полисть. Похоронен в лесу восточнее этой деревни.

Почему же не дошла похоронка? В ней был ошибочно указан адрес получателя: Воронежская область вместо Гомельской, хотя район наш — Рогачевский и деревня Остров, тоже наша. Видно не было точных данных под рукой, и писарь исходил из того, что 1102 полк, как и вся 327 дивизия формировались в Воронеже.

Прочел о тех страшных боях на Волховском фронте в окрестностях деревень Спасская Полисть, Мясной Бор, Мостки и других в воспоминаниях командира дивизии генерала Антюфеева.
 

Холодный ад: болото, непроходимый лес, тридцатипятиградусные морозы. Неподготовленную — наспех сформированную, плохо вооруженную и экипированную дивизию — бросили на хорошо укрепленную немцами Спасскую Полисть, где каждый дом был превращен в дот. Тысячи и тысячи погибших.. И только пятеро пожилых солдат в похоронной команде полка. Какие там похороны!

Поисковики еще в семидесятых годах десятками находили хорошо сохранившиеся в болотном мху тела красноармейцев и опускали их в братские могилы.

Спасская Полисть, страшная полисть, страшная повесть… Между прочим, «полисть» давно утраченное слово, значащее « болото, трясина, топь».

Но был еще и Мясной Бор. (Во времена Петра 1 отсюда поставлялось мясо для строителей Петербурга). И близлежащие деревни, вокруг которых тоже труднопроходимые болота и леса, и, которые в 1941 — 1042 годах старались взять штурмом, чтобы снять блокаду Ленинграда. Ценой многочисленных жертв, к несчастью, напрасных. Блокада была прорвана только более, чем через год, а окончательно лишь 27 января 1944 года. Точное количество погибших в этих местах неизвестно, но фигурирует даже цифра в 150 000 человек.

В деревне «Мясной Бор» сооружен мемориал погибшим в 1941 — 1944 годах красноармейцам. Говорят, это самое большое воинское кладбище в Европе. На гранитных и мраморных плитах выбиты множество фамилий, под ними останки свыше 45 тысяч воинов обнаруженных поисковиками объединения «Долина» за последние более, чем тридцать лет. Фамилии моего дяди среди них мы с Игорем не обнаружили.

Поиски погибших продолжаются до сих пор, места для новых захоронений здесь уже нет, поэтому участники «Долины» планируют создать еще одно мемориальное кладбище .

Нет дорогой мне фамилии и на расположенном неподалеку официальном мемориале-памятнике «Любино поле». Помните, могила моего дяди по данным похоронки — где-то в лесу восточнее деревни «Спасская Полисть»…Мы были в этом лесу, вернее пытались в него попасть. Вошли в глубь не более, чем на пятнадцать метров от дороги…

Дальше — непроходимые заросли кустарника и дикой колючей ежевики, под ногами хлюпает вода. И это летом, в августе. А это означает, что никто и никогда этой могилы не найдет, да и существует ли она? И все же, земля тебе пухом, дядя Леша!

Любопытно, несмотря на то, что я шестьдесят лет лелеял в себе желание узнать судьбу дяди Леши, я, если честно, мало что для этого делал. Да, несколько раз писал в архивы, так это, если честно, скорее было для проформы, без особой надежды на результат.
 

Судьба сама послала мне и Володю Говорушкина, и Игоря Политая. В результате я не только узнал, где и когда убит красноармеец Шинкевич, но и побывал на месте его гибели.

А не скрывается ли за словом «судьба» заветное желание моей матери? Не она ли ОТТУДА нашла возможность оказать мне содействие в осуществлении этой миссии? А что, «свет вялик, можа и прауда», — такими словами мама часто встречала сообщения о чем-то невероятном. Недавно, кстати сказать. ученые на основании изучения ДНК установили, что в обыденной жизни мы переживаем не только свои стрессы, но и стрессы своих предков! Как и почему можно только догадываться..

Мы с Игорем добрались и до Новгорода! Поистине Велик Новгород, где зарождалось российская государственность! Поразили меня берестяные грамоты в музее Новгородского Кремля. Лаконичные и прагматичные послания, несущие исключительно важную информацию, игнорирующие все, что и без того известно и писавшему, и адресату. Просто таки образцы новостной журналистики на бытовые и деловые темы.

Интересно, что людей живущих в ХXI веке, волновали в, общем-то, те же проблемы, что и нас сейчас.   
 
«Кого ты нам поставил ключником, он за нас не стоит, разоряет нас штрафами, мы им ограблены. Дай нам смирного человека — на этом тебе ( бьем) челом» — пишут крестьяне боярину Онцифоровичу.

Или вот: некий Георгий предлагает отцу и матери: «Продавши двор, идите сюда — в Смоленск или в Киев: дешев (здесь) хлеб. Если же не поедете, то пришлите мне грамотку, как вы там живы здоровы».

Похоже, что из Великого Новгорода в Смоленск или в Киев — не велик путь. Одно государство, без погранзастав и таможен. Я, между прочим, тоже в это лето побывал в Киеве, узнал, насколько дешев там хлеб, но об этом — в следующем этюде.

Свыше тысячи берестяных грамот нашли археологи в Новгороде, побывали мы и на раскопах, где ищут эти и другие памятники древности до сих пор. Приехали на дачу в двенадцатом часу ночи.

Попарились в бане. которую истопила для нас любительница деревенской жизни Маша, очаровательная дочь Игоря, а на утро — снова в дорогу.

Были еще три замечательных дня в Питере. Если честно, на этот город-музей, задуманный легендарным русским царем и выстроенный простыми крестьянами по проектам лучших европейских и русских зодчих, мало и трех месяцев. Не буду здесь делиться впечатлениями, не сомневаюсь, у каждого туриста, а их в Санкт-Петербурге сонмы, отзывы одинаково восторженны!

Скажу лишь за эти три дня я очень благодарен Наташе Голубевой, однокурснице Оли Авдевич по Ленинградскому университету, с которыми мы ранее провели чудную неделю в болгарском Созополе. И, конечно же, ясной погоде, столь редкой поздним летом для Северной Пальмиры.

…Стою у родительской могилы на кладбище в родном Поболово и молча рассказываю им новости о дяде Леше. И в ответ — горькое молчание. А потом улавливаю мамино желание:

— А знаешь что. сынок? Ты пошли им эту похоронку, может быть они учтут, и на новом кладбище появится фамилия « Шинкевич А.С.» Негоже, чтобы от хорошего человека не осталось следа на земле.

Негоже, мама.


Эдуард Говорушко

10 причин сказать арабам спасибо

 

КАМЕРА

С подачи древних греков люди считали, что видят окружающий мир благодаря волшебному свету, который невидимым потоком струится из наших очей. Революцию в этой теории устроил физик Ибн аль-Хайтам. Он первый догадался и доказал, что все наоборот: в глаза попадает свет и человек видит мир. События разворачивались на глазах у жителей Х века.

Потратив множество бессонных рассветов за наблюдением ставней, сквозь которые проникал свет, он с ученым видом отметил, что картинка улучшается пропорционально уменьшению щели между ставнями.

В итоге это привело к изобретению первой камеры.

Кофе

Кто бы мог подумать, что этот чудотворный нектар богов, который пробуждает вялое тело лучше тумаков мамы, пришел на кухни не из какой-нибудь Бразилии, а из Эфиопии.

Пастух Халид выгуливал своих овечек в Каффе. Иногда он замечал несвойственную барашкам игривость и энергичность. Заподозрив нечистую силу, он пригляделся к своим животным. И как же он был удивлен, когда выяснил, что на их поведение влияют не боги, а банальные ягоды, которые и внимания-то не стоят. Собрав их в жменю, он стал экспериментировать. И в конце концов у него получился кофе. Такая легенда.

Согласно летописи, первые кофейные зерна появились в Эфиопии. В 1645 году через Йемен и Турцию волшебные гранулы прибыли в Венецию, и тогда началось их славное завоевание Европы. Оно было таким стремительным, что через пять лет на улице Ломбард, что в столице Великобритании, открылась первая в Европе кофейня. Ее владельцем был турок.

На родине бодрящий напиток называют «qahwa». Международное «coffee» пришло через Англию.

Шахматы

Твои предки играли совсем в другие шахматы. Они баловались в более простое передвижение фигурок, которое навязали им древние индийцы.

Современные шахматы (с претензией на спорт) — то волшебство, коим хочет овладеть каждый, потому что это признак мощного мозга, стратегического титана, который, как настоящий мужик, может просчитать на несколько шагов вперед, — появились немного позже. И, согласно заметкам историков, пришли из Персии.

Об арабских корнях рассказывает даже само название. В переводе с персидского «шах» и «мат» означают «шах» (так неожиданно!) и «умер». Что в банальном переводе информирует игрока о смерти короля, царя или «главного» (зависит от национальности играющих).

Мыло и шампунь

 

Многие до сих пор спорят, где появились прабабушки и прадедушки современных мыла и шампуня. Одни называют Древний Египет, другие — Рим, третьи же бьют в грудь, что Ближний Восток. Правы все. У них моющие средства появились практически одновременно, но лишь мусульмане регулярно экспериментировали с продуктом. В конце концов они смешали растительные масла с гидроксилом натрия и ароматическими соединениями, и теперь каждый может благоухать после душа фиалками или даже стрелицией королевской.

В Европе шампунь сначала появился в Англии (вечно все им первым достается!), в 1759 году, когда в Брайтоне открылась баня.

Парашют

Да-да, ходячая ты энциклопедия, мы знаем, что парашют изобрели братья Райт (когда-нибудь мы напишем статью о не заслуженных американцами патентах), но они банально украли идею. Подфартило браткам лишь потому, что у них было больше средств и знаний (все-таки разница между идеей и созданием — почти тысяча лет).

В 852 году инженер Аббас ибн Фирнас летал во сне, потом мечтал об этом наяву, а вскоре практиковал. Не очень-то удачно, но каков смельчак!

Поэт (изобретатель иногда отдыхал за сочинением стишков) оснастил свой широкий плащ дощечками и сиганул в дивном одеянии с крыши местного храма. План совершенно провалился, а не погиб затейник только потому, что плащ уменьшил скорость падения. И это только воодушевило Фирнаса. Небо где-то рядом, подумал изобретатель — и пытался осуществить мечту до самой смерти. В 70 лет, усовершенствовав свой аппарат, он прыгнул с горы. Мечта исполнилась: он мотылял в воздухе около 10 минут. Но побочный эффект оказался роковым. Аббас совсем не продумал приземление, что и погубило его.

Коленчатый вал

Если проводить длинную-длинную цепочку взаимосвязи или, например, причинно-следственную, то в пробках можно обвинить инженера аль-Джазари. Именно он изобрел устройство, мамкой и папкой отвечающее за превращение ротационного движения в линейное.

Также из его книги (прочитав ее, разумеется) можно выяснить, что гений преобразил клапаны и вентили. Изобрел замок с кодом, механические часы. Не зря его называют отцом робототехники.

Хирургические инструменты

Детские, а часто и взрослые кошмары: скальпели, пилы (медицинские, конечно), щипцы, ножницы — плод необычной фантазии арабского медика аз-Захрави. И ты представляешь, многие из этих крайне полезных в медицине предметов не изменились со времен изобретения, а это более тысячи лет назад. Кстати, он же изобрел специальный инструмент для исследования мочеиспускательного канала (и вдруг появилось какое-то странное ощущение в этом самом родном месте).

Также мусульманским лекарям принадлежит авторство медицинских капсул, анестетиков и описание процесса кровообращения.

Ветряные мельницы

В условиях пустынь и непрерывного ветра жителям этих не самых удачных территорий ничего не оставалось, как изобрести что-то, что могло бы использовать это на полную катушку и приносить пользу хозяйству. Поэтому первые такие штуки появились в мусульманских странах, большую часть которых занимали пустыни, в 634 году. Европейцы догнали эту технологию через 500 лет.

Авторучка

Согласно легенде, авторучка появилась после того, как один капризный арабский султан потребовал пишущий предмет, который бы не вымазывал его прекрасные одеяния и золотые руки. И вскоре напуганные карой подданные преподнесли ему такую.

Историки считают, что первый прототип авторучки появился в 953 году (а не в первом классе, или когда ты там писать научился) у мусульман.

 

Ковры

Ты подозревал, почему персидские ковры стали именем нарицательным? Техника ткачества развивалась быстрее всего в арабских странах. Именно они стали интенсивно применять краски в производстве этого предмета.

Расскажи ковру на стене бабушки, кому он обязан своим существованием, и можешь даже посочувствовать немного. На родине он был бы в раю: средневековые мусульмане считали половик неотъемлемой частью этого вымышленного мира. А здесь ему приходится пылиться на стене хрущевки.

 

Спасибо

7 гигантских заводов, которые сейчас строятся в России

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх