Я так вижу

68 248 подписчиков

Свежие комментарии

  • Лина Лобода
    Замечательная байка! посмеялась о души над нашей "секретностью". СпасибоСамая секретная с...
  • Oksana Iskrenko
    Мне так жаль сегодняшних детей, это ужасно, все время на привязи с родителями. У нас было чудесное самостоятельное де...От первого лица: ...
  • Ринат Каримов
    Почему вы думаете, что я этого не понимаю? Очень даже понимаюШкола диверсантов...

Герой Советского Союза Данукалов Алексей Федорович

29 февраля 1916 года родился Алексей Фёдорович Данукалов. Танкист и партизан

Герой Советского Союза Данукалов Алексей Федорович

 

Войну Алексей начал политруком танкового батальона. В первый бой с врагами вступил на белорусской земле. Никогда не забыть, как пожар, словно ненасытное чудовище, проглатывал одну деревню за другой, а стальные машины со свастикой на бортах мяли милые белорусские петуньи, как рыдали стоявшие у плетней женщины, а маленькие дети после бомбежки врагов бились в предсмертной агонии…

В жарком бою Данукалов навсегда простился со своим танком. Как лучшего друга потерял. Много боев выдержала машина. Немало отметин от гитлеровских снарядов осталось на ее броне.

За Смоленском враг взял батальон танкистов в кольцо. Остался один выход — через реку Днепр вброд. Отход батальона со взводом бойцов прикрывал Алексей. Он лежал с пулеметом за кустами ольхи и хорошо слышал властный голос «Максима» среди сухих автоматных очередей. В этот миг смертельной борьбы он прижался к горячему телу пулемета и вдруг почувствовал, что страха в сердце нет. Наоборот, все его существо охватил азарт борьбы, страстное желание выручить своих. Люди его батальона уже переплывали реку, а он все стрелял и стрелял…

Патроны кончились. Теперь только вперед, к реке.

Когда отползал, наткнулся на раненого. В луже крови лежал командир танкового батальона Леонид Иванович Хлыстов.

Алексей приник ухом к груди командира. Жив… Оглянулся. Недалеко бил миномет, трещали выстрелы автоматов. Быстро достал пакет, перевязал раненого. Подползли несколько бойцов, подхватили Хлыстова и отнесли подальше, в блиндаж, скрытый густым кустарником.

Бойцы ушли в разведку. Нужно было найти лодку, чтобы переправить раненого на другой берег.

Через несколько минут Алексей услышал перестрелку: «Неужели их подстерег враг?»

Прошло два дня. Бойцы не вернулись. Бой утих. Только с другого берега громыхала батарея. Не очень далеко по дороге проезжали гитлеровцы. Они торопились.

Иногда, боясь быть обнаруженным, Алексей спускался в блиндаж. Хлыстов часто просил пить, и тогда Алексей осторожно подносил к его губам консервную банку с дождевой водой. К реке нельзя было пройти: вдоль реки немецкие саперы рыли окопы, строили дзоты.

Медленно, томительно проходили минуты. Хлыстов снова просил пить, открывал помутневшие глаза, долго всматривался в лицо Алексея, что-то наподобие улыбки трогало его пересохшие губы.

Она была горькой и невеселой. Алексей без слов понимал Хлыстова. В первый же день они договорились: сколько смогут — ожидать своих…

На шестой день кончилась вода. Алексей больше не спускался в блиндаж. Не было сил. С каждой минутой их становилось все меньше и меньше. Туманилось сознание. Трудно было определить, где был сон, а где — галлюцинация.

 

Герой Советского Союза Данукалов Алексей Федорович

…Вдруг куда-то исчезли кусты и березы… Он в родной хате, за окном — село Михайловка, то, что в Саратовской области. Рядом отец Федор Кузьмич. Он колхозный кузнец. Сильный, суровый, справедливый. Вот слышится ласковый голос матери и смех сестренок. Отчего-то плачет младший братишка Колька…

Алексей приходил в себя, но воспоминания продолжались.

После семилетки он закончил Балашовскую сельскохозяйственную школу. Работал в МТС, потом поступил в военное училище. Не забыть тех минут, когда его, как лучшего комсомольца–курсанта, приняли в ряды Коммунистической партии.

Алексей кладет руку на карман гимнастерки. Здесь лежит самый дорогой его сердцу документ — партбилет. Он пронес его сквозь бои, испытания. Пронесет и дальше, никогда с ним не расстанется…

Хлыстова с Алексеем случайно обнаружили на девятый день не сумевшие выбраться из окружения Валерий Имангулов из Башкирии и сибиряк Григорий Кошелев.

Постепенно их собралось двадцать семь воинов. Больше месяца они жили в лесу на берегу Днепра. Приближалась осень. Дождливыми облаками набухало небо. Ночью в шалаши чаще забирался холод. Все озабоченнее становилось лицо Леонида Ивановича. Рана у него зажила, но нога осталась чужой, безжизненной.

Не раз они советовались у костра: как быть дальше? Оставаться здесь, в небольшом лесу, нельзя. Наконец было решено: Алексей уйдет с группой бойцов в глубокий тыл врага, создаст партизанский отряд. Несколько красноармейцев останутся с Леонидом Ивановичем, пойдут с ним в деревню, где нет гитлеровцев.

Молодой серпик месяца на светлом осеннем небе был свидетелем расставания. Восемь бойцов, с одним на костылях, направились к деревне, девятнадцать во главе с Алексеем — в леса Белоруссии.

Это было суровой зимой сорок первого. Вскоре группе Данукалова пришлось провести в глубоком тылу первые боевые операции, испытать первые победы и первые поражения. Группа выросла в отряд, а потом и в крупное соединение, насчитывавшее около полутора тысяч человек.

Партизаны бригады Данукалова смело громили вражеские гарнизоны, сбрасывали с рельс эшелоны, поднимали на воздух гитлеровские автомашины. Фашисты считали бригаду особенно опасной и делали все возможное, чтобы окружить и уничтожить ее. Но это им не удавалось. У комбрига были прекрасные помощники, боевые командиры, выросшие из рядовых бойцов, — Петр Антипов, Дмитрий Коркин, Григорий Огиенко, три Михаила — Наумов, Ахмедчик, Клименков и много других.

Первого сентября сорок второго Алексея вызвали в Москву. Когда возвратился в Партизанский край, на его груди поблескивал орден Красного Знамени. И снова бои с врагом, засады, рельсовая война.

* * *

…И вот сегодня, 16 мая 1943 года, глубокой ночью Данукалов ведет партизан в новый район действий. На носилках из трофейной плащпалатки бойцы несут раненного в ногу комиссара отряда Николая Шерстнева. Остановились в молодом лесу, неподалеку от деревни Зори.

День прошел спокойно. Наступил вечер. У кустов легли густые тени. Ленивым пламенем горели небольшие костры. Вокруг них группами расположились бойцы. Кто отдыхал перед походом, кто осматривал оружие. Свет костров освещал — их суровые, мужественные лица. Большинство из них Алексей хорошо знал. Не раз вместе бились с немцами. Знал по имени и отчеству, откуда родом. Сейчас, вглядываясь в их строгие лица, комбриг читал в них ту же готовность идти бесстрашно вперед.

Стало темно. Светлячки в траве зажгли свои фонарики. Где-то тревожно кричала ночная птица, ей откликались редкие выстрелы далекой пушки.

— Пора, — поднялся Алексей.

Отряд построился. Впереди разведка. Лихие, бесстрашные ребята, налегке, с одними автоматами за плечами. За ними комиссар отряда политрук Голиков. Кубанка у него белая, верх красный, лицо строгое, с жесткой складкой у рта, глаза добрые, бесконечно усталые.

Колонна бесшумно двигалась вперед. Она змеевидно опоясывала кустарники, сторонилась больших дорог, жалась к болотам. Было уже около двух часов ночи, когда она остановилась. В небо вдруг поднялась зеленая ракета. Железная дорога была рядом.

Разведка ушла. Остальные прилегли у кустов. Прислушивались. Ждали выстрелов. Где-то близко, рядом находился враг. Скоро вернулась разведка.

— Перейти железную дорогу сегодня нельзя, — сказал командир роты разведчиков Прохор Копатков. — На каждом метре ракетчики расставлены, а на вышках пулеметные посты усилены. Перейти можно, но с боем.

Слушая донесение, Данукалов нервно подергивал правой бровью.

— Слушай, Коркин, — сказал он, — нам во что бы то ни стало нужно перейти дорогу без боя. Пойдем-ка туда сами, посмотрим, так ли это? Комиссар Голиков останется с отрядом.

Перейти дорогу на самом деле было нелегко. Немцы на двадцать метров с обеих сторон дороги завалили подходы огромными суковатыми соснами. Под ними — болото. Преодолеть такую преграду в полной тишине, конечно, нельзя. Но другого выхода из создавшегося положения не было. Данукалов и Коркин решили одним броском переправить отряд на ту сторону между двумя вышками. И это им удалось.

Данукалов перешел последним. Едва его фигура скрылась в темноте леса, как на дороге одна за другой вдруг взвились красные ракеты и на вышках заработали пулеметы. Партизаны залегли. За пулеметами ударили минометы. Мины ложились то слева, то позади. Немцы стреляли наугад. Когда мины стали рваться где-то в стороне, отряд быстро пошел к Любошковскому бору. Здесь надо было провести остаток ночи и весь день, отдохнуть, набраться сил для следующего броска через железную дорогу Витебск — Городок. Утром в лесу было тихо. Но около двух часов дня к лагерю подползли враги. Убив часового, они открыли огонь по партизанам из пулемета. Это было так неожиданно, что в первую минуту людей охватила паника. Некоторые бойцы бросились в лес, спасаясь от выстрелов, но громкий, повелительный голос командира бригады остановил их.

— Назад, в атаку! — закричал Алексей.

— За мной! — подхватил Коркин, обгоняя комбрига.

Вперед стремительно вырвался комиссар отряда Голиков, на ходу разряжая автомат. Бойцы устремились за ним. Вдруг Голиков внезапно остановился, словно натолкнулся на невидимую стену, и упал. Комиссара в бою тут же заменил Николай Базыленко. Гитлеровцы усилили огонь. Под их выстрелами упали еще двое. Стена огня заставила партизан отступить.

Собравшись с силами, партизаны вновь атаковали врага. На этот раз удачно. По лесу разносилось: «Ура!.. Вперед!.. Ура–а-а!..» Создавалось впечатление, что в лесу много партизан. Вот и лагерь. Врагов преследовали до самой опушки.

Когда собрались все, Алексей взглянул на часы. Пять вечера. До темноты еще далеко. Положение тревожное.

Надо похоронить убитых. Их положили в ряд. Среди них — комиссар отряда Голиков. Скоро на поляне из сыроватой желтой земли вырос холмик братской могилы. Возле с угрюмо–печальными лицами стояли партизаны.

Шел шестой час, когда над лесом вдруг неожиданно загудели немецкие самолеты. Замаскировавшись в кустах, партизаны с тревогой ожидали начала бомбежки. Вдруг все весело рассмеялись. Самолеты бомбили соседнюю рощу, в которой никого не было.

На следующую ночь партизаны благополучно перешли железную дорогу Витебск — Городок. И опять Алексей шагал рядом с Коркиным, а за ними двигалась длинная цепочка людей. Они с уважением поглядывали на ладную фигуру комбрига. Раз Алексей Федорович с ними, страшиться нечего, выведет куда надо, не первый раз. Бойцы верили комбригу.

И не только партизаны уважали и любили командира бригады Алексея Федоровича Данукалова. Не раз к нему из дальних деревень приходили колхозники, чтобы познакомиться и засвидетельствовать свою признательность.

Приближаясь к Адамовскому лесу, Данукалов раздумывал над тем, сумели ли разведчики, посланные сюда, узнать все, что надо, подобрать проводников, разведать местность.

Беспокойство его было не напрасным. В Адамовском лесу в назначенном месте разведчиков не оказалось. Все отряды, которым было указано явиться сюда, прибыли благополучно. Людей собралось много, а когда заходило солнце, комбриг узнал, что лес окружен фашистами, на всех дорогах и опушках вражеские заслоны. Значит, гитлеровцы решили уничтожить бригаду одним ударом.

Комбриг задумался. Как обмануть врага и спасти людей? Как это сделать? Место незнакомое. Лес большой. Наугад идти нельзя. Наткнешься на фашистов, а их значительно больше.

«Надо выйти из окружения, — думает Данукалов, — и ударить противнику в тыл. Без проводника тут не обойдешься».

Проводник скоро нашелся. Это был тринадцатилетний мальчуган.

— Как звать тебя? — спросил Данукалов.

— Володя.

— А кроме тебя никто нас вывести не может?

— Никто. Надо по болоту пробираться. Оно считается непроходимым. А я знаю тропинку.

На поясе у мальчугана — небольшой пистолет.

— Откуда у тебя оружие?

— Партизаны подарили. Я вас не первых вывожу из окружения.

Алексей внимательно посмотрел на мальчика. У него бледное худое лицо. Одет в темную курточку и старые сапоги. Держится спокойно, с достоинством.

И комбриг поверил.

Всю ночь шли через болотную топь. Юный проводник сдержал слово. На рассвете партизаны вышли из окружения, а в два часа дня с гитлеровцами завязался бой. Было убито шестьдесят пять фашистов.

И опять пошли дни за днями. Бои, засады, разгром гарнизонов — днем, а ночью — внезапные сорокакилометровые броски и снова бои...

Герой Советского Союза Данукалов Алексей Федорович

***

В апреле 1944 года немецкое командование предприняло крупнейшую во время Великой Отечественной войны карательную операцию, бросив против партизан армию, численностью около 60 000 человек, поддерживаемых танками и авиацией. 27 апреля 1944 года подполковник А. Ф. Данукалов находился со штабом бригады в деревне Великие Дольцы. Деревня была атакована немецкими бомбардировщиками. Во время бомбёжки Алексей Фёдорович был смертельно ранен осколком бомбы в грудь и скоро скончался. Первоначально он был похоронен в Великих Дольцах.

15 августа 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Алексею Фёдоровичу Данукалову было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. В 1946 году останки подполковника А. Ф. Данукалова были перезахоронены в Лепеле в сквере на площади Свободы.

Награды

  • Медаль Золотая Звезда (15.08.1944, посмертно).
  • Орден Ленина (15.08.1944, посмертно).
  • Красного Знамени (1942).
  • Отечественной войны 1-й степени.
  • Медаль «Партизану Отечественной войны» 1 степени (1944, посмертно).

 

 

Спасибо

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх